Как у Вилли Бу мама потерялась

У кенгуренка по имени Вилли Бу мама потерялась. Это случилось негаданно нежданно! И оставил-то он ее буквально на минуточку, а она сразу раз, и пропала. Сначала они прогуливались рядышком. Мама Ляля рассказывала Вилли про абсолютно Дикую Собаку Динго, про тасманийского дьявола, который, говорят, раньше жил в Австралии, а теперь, к счастью, не живет, хотя, кто его знает. Про голодных крокодилов, которые не упустят момента, чтобы схватить зазевавшегося у водопоя глупенького кенгуренка, словом, про всякие опасности, поджидающие кенгурят в Большом Мире.

— Но это еще не все, — продолжала Ляля свои истории, которые Вилли так любил, потому что от них мурашки бегали по спине, — Самый страшный зверь на вид очень неуклюжий, он не умеет прыгать, а только медленно ковыляет на задних лапах. Но он может быть и очень ловким. А главное, коварным! Хуже всех крокодилов и собак Динго вместе взятых! Мы называем его Двулапый Нги-Янги.

Вилли слушал с замиранием сердца, но ни капельки не боялся. Наоборот, ему было ужасно интересно, тем более, что корешки, которые находила и выкапывала мама по пути, были очень вкусные! У самого Вилли не получалось найти такие жирные корешки. Уж больно хорошо они умели прятаться!

И тут Вилли с мамой встретили мамину подругу кенгуриху Лану, которую мама Ляля не видела уже лет сто, как она сказала. Вилли подумал, что сто лет это, наверное, ну очень много и поэтому простил маме то, что она перестала рассказывать страшные истории, а начала обсуждать с Ланой, как в этом сезоне модно загибать хвост, чуть-чуть налево или чуть-чуть направо. Вилли немного попрыгал вокруг них, но ничего интересного не нашел, кроме красивых цветов и двух толстых гусениц, но те были скучные и играть с Вилли не желали. Потом заглянул в сумку к Лане в надежде, что ее сынок Мартин хоть немного подрос с прошлого раза и с ним уже можно будет поговорить по-мужски. Увы, Мартин был еще очень маленьким и даже заревел, когда увидел Вилли. Ну, о чем с таким разговаривать?! Тогда Вилли принялся считать скачки вокруг мамы и ее подруги, насчитал сначала 8, а потом 7, а когда пересчитал, то получилось и вовсе 6.

И тут Вилли решил, что не будет ничего плохого, если он проскачет немножко вперед, посмотрит, есть ли там впереди какие-нибудь приключения, и вернется обратно. Какое-то время он скакал и скакал один. Несмотря на то, что близился вечер, Красный кенгуру был еще очень жаркий, вот, наверное, от него все и попрятались. Вилли уже было решил повернуть обратно, потому что две взрослые кенгуру, один маленький глупый кенгуренок и две толстые гусеницы это гораздо больше, чем совсем ничего, но тут заметил бегущую страусиху Эмилию и решил ее догнать. Сначала Вилли думал, что сделает это легко, но страусиха неслась слишком быстро, тогда Вилли поднажал и стал делать очень большие скачки, но не приблизился к Эмилии ни на скачок. Вилли подумал, что это с ее стороны очень подло: так вот мчатся и не замечать его, он решил, что надо догнать страусиху и сказать ей об этом!

«Эй, подождите! – заорал Вилли Бу — Стойте! Подождите меня!».

Но Эмилия его не услышала. Когда страусы бегут очень быстро, у них слишком громко ветер свистит в ушах, и они ничего не слышат. Вилли совсем выбился из сил и притормозил. Он не мог дышать, и что-то внутри него так громко стукалось, что он испугался, как бы оно не вывалилось. Вилли Бу не знал, что это такое, но подозревал, что это очень необходимая вещь. Он только теперь заметил, что вокруг уже не бескрайня саванна, а кусты, деревья и много тени. Кенгуренок еще не научился сидеть на собственном хвосте, поэтому сел на поваленное дерево. А то, что стукалось, все не унималось. Тогда Вилли погладил его снаружи лапками.

— Что это ты делаешь? – услышал Вилли совсем близко. То, что стукалось, принялось так громыхать, что кенгуренок испугался.

— Ой – ой – ой! Потише! – Вилли увидел попугая, который стоял рядышком в траве и глядел на него, повернув голову.

— Пожалуйста, потише, а то оно совсем вывалится!

— Что вывалится? — поинтересовался попугай.

— То, что стукает меня здесь. Я бежал за Эмилией, а оно как начнет…

— А-а-а! Это твое сердце! – сказал попугай и принялся выковыривать из дерева какого-то червяка

— А зачем оно ко мне стучится?

— Оно не к тебе. Оно вообще всегда стучится. Оно там так живет. Когда ты торопишься, оно стучится громче, когда ты тихонько сидишь и смотришь на воду, оно тоже стучит, только тихо, чтобы тебе не мешать.

— А зачем оно вообще нужно?

— Хороший вопрос. А как тебя зовут?

— Вилли! Вилли Бу!

— Хороший вопрос, Вилли Бу! Некоторые думают, что оно вообще никому не нужно, но я думаю, оно очень даже нужно. Ну, хотя бы для того, чтобы любить и ненавидеть, для того чтобы боятся и радоваться. Для того, чтобы жить.

— Что такое любить я знаю, и бояться и радоваться – тоже, а вот что такое ненавидеть…не знаю.

— А вот это как раз хорошо!- произнес попугай и почесал клювом ножку.

— А что Вы делаете тут, внизу? — спохватился Вилли, — Вы же птица. А птицы всегда сидят на ветках или летают. Может у Вас крыло сломано или Вы заболели?

— Ни то и ни другое. Я живу на земле. Мне тут нравится, Нет. Ну, если я очень захочу взлететь, то взлечу. Просто мне и так хорошо,

Я летаю изнутри.

— Ой, а я, кажется, знаю, что это такое! – обрадовался Вилли Бу, – я умею прыгать изнутри, это когда сидишь у мамы в сумке, и в это время как бы прыгаешь, но на самом деле сидишь! Да?

— Именно так! – подтвердил попугай, — а где же твоя мама?

— Не знаю. Наверное, она там, где я ее оставил, — забеспокоился Вилли.

— Ну тогда скачи туда, потому что скоро ночь, — поторопил его попугай, — Стой! — крикнул он вдогонку, — если ты вдруг не найдешь маму там, возвращайся, я научу тебя рыть норы и прятаться! Главное, не броди один по ночам!

— Хорошо! – крикнул Вилли уже издалека. Он спешил к маме Ляле. Потому что понял, что соскучился.

Вилли Бу вернулся на то самое место! Он очень хорошо помнил, что мама стояла вот здесь, возле цветов, которые так вкусно пахнут, наверное, потому что мама возле них стояла. А тут была тетя Лана. Да где же они?!

Кенгуренок оглянулся, нет ли где-нибудь хотя бы  тех самых толстых гусениц, у которых можно расспросить, куда поскакала его мама. Но гусениц не было.

И тут Вилли понял, что его мама потерялась! Ох, уж эта мама!

Она, наверное, отправилась искать его вместо того, чтобы спокойно стоять и дожидаться, пока он вернется. И куда же ему теперь идти, чтобы найти ее?

Красный кенгуру уже склонял свою большую голову, а это значит, что уже почти скоро наступит ночь, и придет темнота. Вилли Бу не боялся ничего на свете. Но мама, она, наверное, испугается! Будет скакать одна в темноте, искать его и, может, даже плакать. А такого Вилли никак не мог допустить, и поэтому срочно отправился на ее поиски.

Раз, два, три, и он оказался возле того места, где любили сиживать тетушка Утконосиха и тетка Ехидна. Они и сейчас сидели здесь на берегу реки, отдыхая от дневной жары.

— Здравствуйте! – Вилли Бу поздоровался, потому что знал, что с тетушками нельзя торопиться и уж совсем нельзя не здороваться, — Здравствуйте! — сказал он, — вы не видели случайно мою маму?

— Здравствуй Вилли, — начала Ехидна, обмахивая себя лопухом, — чего же ты бродишь один, неужели потерялся?

— Ничего подобного! Это мама потерялась! – я оставил ее вон там, возле цветов, а она куда-то делась.

— Ох уж это молодежь, — проворчала тетушка Утконосиха, — вечно где-то носится! Не расстраивайся, она обязательно найдется.

— Да да, — подхватила тетка Ехидна, — если ее, конечно, не слопала Дикая Собака Динго!

— Что ты говоришь такое! — шикнула на нее Уткносиха, – не бойся, Вилли, твоя мама очень быстро бегает…а вот тебе нехорошо быть одному. Может, ты посидишь тут с тетушкой Ехидной возле ее норы?

— Вот еще! – зашипела Ехидна, — это зачем это?!

— Ну не могу же я его к себе пригласить, под воду. Кенгуру плохо плавают, тем более такие маленькие!

— Не беспокойтесь! – прервал их спор Вилли, я с вами не останусь. Мне нужно маму найти! Не могу же я ее одну бросить. А вы если ее увидите, скажите, что я буду ждать ее возле тех самых цветов, которые так вкусно пахнут, ну, там, где я ее оставил!

— Погоди, Вилли! Если ты найдешь маму, возвращайся к нам! — крикнула ему вдогонку тетушка Уткносиха, — Не броди один!

Но Вилли уже спешил дальше.

Коалаиха Матильда собиралась спать. Правда она собиралась спать раз по пятьдесят на дню, и все время, то собиралась, то спала. Но сейчас ей предстоял самый сладкий и длинный сон. И перед этим нужно было обязательно подкрепиться. Сочный росток эвкалипта ее устраивал!

— Тетушка Матильда, Вы мою маму не видели? Это я — Вилли!

Коалиха от этих криков выронила росток из лап и начала огорчаться. Огорчалась она медленно, поэтому Вилли успел подхватить упавший росток и вернул его ей прямо в лапы.

— Тетушка Матильда. Скажите быстрее, вы мою маму не видели? Она у меня потерялась! – протараторил Вилли.

Но коалиху наверное заклинило от того, что росток вернулся к ней в лапы. Она ведь уже начала огорчаться, а росток вдруг вернулся. И в ней стали бороться два противоречивых чувства, она не могла решить, что ей делать: то ли огорчаться дальше, то ли  — ужинать.

— Тетушка, я побежал дальше, маму искать! А Вы пока вспомните, видели ли Вы ее или нет. Когда вернусь, расскажите! И главное, если увидите ее снова, скажите, что я ищу ее! И буду ее ждать возле тех самых цветов, что так хорошо пахнут!

И Вилли как ветер полетел дальше. На его пути вдруг выросло хлебное дерево, выросло так быстро, что Вилли не успел притормозить и впилился в него лбом. Белки на ветках захихикали. Было не больно, но немножко обидно.

Но обижаться-то некогда!

— Тетушка Ронни, тетушка Ронни, Это я — Вилли Бу!

Ронни- В- Одну-Минуту не заставила себя ждать:

— Что случилось, Вилли? Чего ты так носишься и сбиваешь хлебные деревья на своем пути?

— У меня мама потерялась. Я оставил ее ненадолго, а она раз, и исчезла.

— Ой- ой-ой! Нехорошо, — белка почесала нос, — нехорошо кенгурятам бегать по вечерам одним. Тут вокруг бродят целые стаи Диких Собак Динго! Не попадайся им на пути! Может, ты не будешь искать маму, а переночуешь у нас под деревом? Я поохраняю тебя.

— Мы все будем охранять тебя! – из белкиной сумки выскочили трое бельчат и радостно запрыгали у мамы по спине и по голове, — Чур, я первый охраняю! Нет – я!

— Спасибо большое, — сказал Вилли, я просто думал, что Вы видели мою маму. Если Вы ее увидите, передайте, что я жду ее возле тех самых цветов. Пусть она там стоит и никуда не уходит.

И Вилли поскакал дальше.

Красный кенгуру, тем временем, уже собирался запрыгнуть за горизонт. А мамы все не было!

— Вилли Бу! – послышалась у него за спиной, и сердце кенгуренка принялось опять стучать со страшной силой.

— Вильям Бу! Что ты делаешь здесь один в такое время?! И куда только смотрит твоя мама?! – это были страусиха Эмилия и ее муж Эмиль. Они склонили к нему свои головы на длинных шеях.

— Не знаю, куда. Она у меня потерялась. А вы ее случайно не видели?

— Нет, не видели, малыш, — вздохнул Эмиль.

— Ты обязательно найдешь ее завтра!- подхватила Эмилия,- А сейчас пойдем с нами, мы отыщем укромное местечко, где ты сможешь переночевать.

— Нет, спасибо! Я обязательно должен найти маму! Ее нельзя оставлять одну, кругом бегают эти самые Динго, а она у меня такая трусиха! Вы вот что, если ее увидите,  передайте, что я жду ее там, где она начала теряться!

И Вилли Бу снова поспешил на то самое место, откуда начинал сегодняшнее свое путешествие. Цветы пахли еще сильнее. Наверное, потому что наступала ночь, или они просто хотели успокоить кенгуренка. Кивали ему своими головками. На потемневшее небо выскочили первые звездочки, но вокруг еще все было видно. Вон там далеко — хлебное дерево. Там ждут его белки,. Вон в той стороне живет земляной попугай, который научит Вилли копать нору. А вон там живет тетка Ехидна. Если Вилли к ней придет, она его не прогонит.

А что это там вон в той стороне виднеется? Словно два здоровых светлячка. Нет, это не светлячки, это кто-то смотрит на Вилли Бу из спустившейся темноты.  И тут Вилли совершенно точно почувствовал, что этого кого-то он не знает.

— Эй! Кто там? – крикнул кенгуренок в темноту, — А я тебя не боюсь! Ну, ни капельки! Хочешь со мной дружить? Меня зовут Вилли Бу, а тебя как зовут? Ты кто?

Но кто-то не отзывался, хотя молчал вполне дружелюбно.

Вилли изо всех сил всмотрелся в темноту и увидел чью-то спину и хвост. В темноте отчетливо блеснули чьи-то зубы, и кенгуренок услышал, как кто-то часто-часто дышит, так же как дышит и сам Вилли, когда долго скачет. И еще он услышал, как бьется сердце того, кто стоит в темноте: «Тук-тук-тук-тук-тук!».

«Ага! – подумал Вилли, — раз у него тоже есть сердце – бояться нечего!». И тогда Вилли запел любимую песню:

Я – Вилли Бу, я всех храбрей

И кенгуру, и кенгурей!

Меня боится крокодил,

Он хвост со страху проглотил!

И знает старый утконос,

И знает рой кусучих ос,

И знают филин и вомбат,

Что я храбрей всех кенгурят.

Я – Вилли Бу, я всех смелей.

Я – бу-бу-бу и э-ге-гей!

На эгегей у Виллис страшно запершило в горле. И вдруг:

— Ауууу! Аууу! Вилли! – запел кто-то из кустов. И только потом Вилли сообразил, что это был голос его мамы. А скоро из темноты выскочила и сама мама, догоняя свой голос. Она все-таки нашлась!

— Мам! – только и смог сказать Вилли и с размаху уткнулся в теплый мамин живот.

И Ляля тоже молчала. У нее не было слов:

— Как ты меня напугал! – наконец, прошептала она.

— Разве я плохо пою?!

— Нет, ты напугал меня тем, что потерялся.

— А вот и неправда, это ты у меня потерялась! Я тебя оставил всего на одну минутку, а ты сразу пропала. Куда ты пропала? — сердито спросил кенгуренок.

Ляля растерялась:

— Может быть, действительно, это я пропала…Но мне было так страшно за тебя!

— А мне ни капельки не было страшно! Зато я столько всего увидел. Я встретил земляного попугая, он рассказал, для чего у меня сердце и пообещал научить копать норы. Встретил тетушку Уткносиху и тетку Ехидну, и они пригласили меня в гости. Ронни-В-Одну-Минуту и ее малыши звали меня спать под их деревом. Еще я встретил Матильду, страусов Эмилию и Эмиля. А еще тут кто-то стоял и смотрел на меня, но подойти побоялся.

— Где? – забеспокоилась мама Ляля.

— Да вон в той темноте, совсем рядом.

— Ох, — вздрогнула мама, и кончики ушей у нее затрепетали, как цветы на ветру.

— Не бойся! Он просто хотел со мной подружиться, но постеснялся. У него такое же сердце, как и у меня, а значит он не страшный.

— Ох! Сколько же ты всего видел, столько всего интересного. Но скучал ли ты по мне?

— Конечно, — сказал Вилли, — конечно скучал. Не волнуйся! Вот эти цветы сказали мне, что ты обязательно найдешься. Да, а как же ты все-таки нашлась?

— А я тоже повстречала тетушек Утконосиху и Ехидну, Ронни-В-Одну-Минуту, Матильду, страусов Эмилию и Эмиля, и они все велели мне идти туда, где я потерялась, и ждать.

— Молодцы! – похвалил всех Вилли! – я знал, что на них можно положиться! А большого земляного попугая ты не видела?

— нет.

— Ну, ничего не расстраивайся. Я тебя с ним познакомлю, — покровительственно сказал Вилли и забрался в сумку.

Там было так уютно и пушисто. Вилли высунул мордочку и, зевая, произнес:

— Знаешь, мам, по-моему, ты пре-увели-чива-ешь! Сегодня я не встретил ни одной опасности! Наоборот, все хотели мне помочь.

Да, и, кстати, постарайся больше не теряться! А если все-таки потерялась, не бегай, а стой на том месте, где я тебя оставил. Уж я-то тебя всегда найду! Можешь не сомневаться!

— Хорошо, — пообещала мама Ляля.

Ночь ласково заглянула к ней в сумку, где, уткнувшись носом в теплый мех, уже спал без задних лап кенгуренок, который ничего на свете не боится и для которого весь мир – это большая мамина сумка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *